Алекса́ндр Абрамо́вич Бела́вин (род. 28 августа 1942, Горький) — советский и российский физик-теоретик, известный своим вкладом в теорию струн. Член редколлегии Moscow Mathematical Journal.[1] 22 декабря 2011 года избран членом-корреспондентом РАН. Профессор МФТИ, Независимого московского университета, автор более 80 научных работ и монографий.

Был крещен отцом Александром в 1971 году, стал прихожанином его храма в Новой Деревне в 1986 году.

---

 

 

Священник Александр Мень

«Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня: Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах»

(Евангелие от Матф. 5, 11—12)

 

9 сентября 1990 года рано утром по дороге на службу был убит священник Русской Православной Церкви Александр Мень. Убийца нанес удар сзади по голове топором. Истекая кровью, о.Александр прошел около 300 метров. Он скончался у калитки своего дома, в поселке Семхоз, расположенном вблизи Троице—Сергиевой Лавры. Кровь отца Александра пролилась на месте пересечения его дороги из дома в храм, с дорогой, которой преподобный Сергий Радонежский ходил из своего дома в основанную им обитель — духовную колыбель Русского народа. Это — символ. Он знаменует аналогичность их служения. Подвиг преподобного Сергия — труд по возрождению русского народа после духовного упадка, предшествовавшего татаро-монгольскому игу и усугубленного им. Подвиг о.Александра — работа по возрождению русского народа после духовного и нравственного растления, породившего иго атеистического тоталитаризма и им утысячеренного. Отец Александр в течение тридцати лет был духовным пастырем интеллигенции, которая сама призвана быть пастырем народа. Он способствовал приходу и возвращению к христианству многих, включая Александра Солженицына и Александра Галича. Тысячи людей узнали Истину Христову. пришли в Церковь и крестились благодаря ему и его книгам. Символично, что его отпевание происходило в день усекновения главы Иоанна Крестителя. Значение личности о.Александра, его жизни и смерти будет раскрываться с течением времени. Но уже сейчас многое можно осознать и бесконечно важным для всех нас представляется смысл этой жизни.

Александр Владимирович Мень родился в Москве 22 января 1935 года. Его жизнь нельзя понять без учета роли его матери Елены Семеновны «Бога я чувствовала о самого раннего детства» — пишет она в своих воспоминаниях. В этом сказалось влияние в свою очередь ее матери и бабушки. Бабушка Елены Семеновны была человеком столь большой веры, что ее счел возможным исцелить знаменитый о.Иоанн Кронштадский. Увидев ее он сказал: «Я знаю, что Вы еврейка, но вижу в Вас глубокую веру в Бога. Помолимся Господу, и он исцелит Вас». Так и случилось.

Еще в детстве Елена Семеновна открыла и полюбила Иисуса Христа. Это было очень не просто для девочки из еврейской семьи. К тому же ее школьные и студенческие годы пришлись на время разгула воинствующего безбожия в стране. Том не менее с девяти лет у нее было твердое намерение принять крещение. Но до этого прошло еще 13 лет поиска. Евангелие она читала постоянно. Она пишет: «Некоторые места действовали на меня с огромной силой. Но сильнее всего меня потрясали слова: «Кровь Его на нас и на детях наших!» Когда я читала это место, я почти теряла сознание». Она осуществила свое решение в 1935 г., крестившись вместе с семимесячным сыном. Аликом, будущим о.Александром, в Загорске у старца о.Серафима Батюкова из катакомбной церкви. Перед этим о.Серафим заочно следил за духовным ростом Е.С. в течение 10 лет. Катакомбную (подпольную) церковь составляли оставшиеся в живых и на свободе священники и миряне, которые не последовали в 1929 г. призыву местоблюстителя митрополита Сергия к сотрудничеству с атеистической властью, осуществлявшей в то время кровавые гонения на веру и церковь. Среди прочих наставлений после крещения о.Серафима велел Елене Семеновне, когда она кормит грудью Алика, читать три раза «Отче наш», три раза «Богородице Дево» и един раз «Верую».

Способности о.Александра проявились очень рано, в том число художественные, музыкальные, а также религиозная одаренность. о.Серафим предсказал мальчику большое будущее. На духовное формирование большое влияние с детства на него оказывали мать с друзьями — духовные дети о.Серафима и о.Алексея Мечева. Еще в школе он много читал Отцов Церкви, познакомился с трудами Владимира Соловьева. На первом курсе прочая «Столп и Утверждение истины» и «был восхищен». Со школы стал изучать Древний Восток. Тогда же у него возник план его будущих книг. Первый набросок «Сына Человеческого» он написал в 15 лет. Он поступил в Московский Пушно-меховой Институт. «Выбор был продиктован любовью к биологии». Любовь эта сохранилась у него на всю жизнь. «Бог дал нам две книги — Библию и Природу» — говорил он. Учась в институте о.Александр продолжал интенсивную подготовку к своей будущей работе богослова, апологета и священника. Окончить институт ему но удалось. Он был исключен ужо во время государственных экзаменов — стало известно, что он работает истопником в епархиальном управлении. Это произошло в 1958 году.

В том же году 1 июня он был посвящен в дьяконы по благословению митрополита Московского и Крутицкого Николая и направлен в приход в Акулово. Тогда же он поступил , в Ленинградскую духовную семинарию, которую окончил в 1960 г. «Она мне мало что дала» — вспоминал он. Все уже было пройдено самостоятельно еще до окончания шкоды Духовником его в студенческие годы был отец Николай Голубцов — «человек мудрый, светлый и открытый». По его благословению о.Александр был рукоположен в сан священника 1 сентября 1960 года в Донском монастыре епископом Стефаном Никитиным из «Маросейских» (т. е. из окружения о.Алексея Мечева). Про отца Николая Голубцова о.Александр писал: «Отец Николай очень много мне дал, и я не терял с ним связь до самой его смерти в 1963 г. Он мне говорил: «С интеллигенцией больше всего намучаешься» (это он зная из своего опыта). Но он был именно пастырем этого духовно заброшенного сословия и мне это завещал. Он руководствовался принципом свободы. Никогда не проявлял узости».

После рукоположения о.Александр служил в Алабине. Затем с 1964 г. по 1968 г. — в Тарасовке. И, наконец, в 1970 г. он перешел в Сретенскую церковь Новой Деревни рядом о г.Пушкино.

В 60-е годы о.Александр написал в соответствии со своим планом следующие книги:

«Сын Человеческий» — по евангельской истории, а также посвященные изложению истории религии:

1. «Истоки религии»

2. «Магизм и единобожие» (о языческих культах Древнего Востока и Библейском монотеизме)

3. «У врат молчания» (об индуизме и буддизме)

4. «Вестники Царствия Божия» (о пророках Библии)

5. «Дионис, Логос, Судьба»

6. «На пороге Нового Завета»

Вот, что он вспоминает о 60-х годах: «За этот период оформились окончательно методы и принципы работы. Цель: создавать предпосылки для образа жизни, мысли и устоев христиан XX века, без староверства».

Работа его мысли и пора в эти годы направлена на то, чтобы продумать и изложить современным языком и с учетом всех достижений современной исторической науки, богословской и философской мысли всю историю человеческих исканий Смысла Бытия. Уяснить себе и показать другим мыслящим и ищущим людям, что история этих исканий есть восхождение к Истине, а Истина есть Христос. То есть сознательно придти к тому, во что он верил с самого раннего детства и привести многих. Конечно, это не единственная цель. Изучение различных духовных учений и религий (иудаизма, мусульманства, буддизма, индуизма и др.) естественно для современного интеллигентного человека. А для христианина знакомство с другими духовными путями поиска Истины не только делает его веру более сознательной, но и обогащает ее, т. к. эти другие учения содержат ценный дополнительный духовный опыт, который на самом деле включает подлинное христианское мироощущение. Существуют два трагических разрыва. Один между церковью, культом и цивилизацией, культурой. Другой между христианством, редуцированным к обряду, ритуалу, и самой личностью Иисуса Христа. На самом деле оба эти разрыва являются проявлением старой ереси, не принимающей парадоксальности и полноты Боговоплощения в личности человека Иисуса и преуменьшающей роль человеческой природы и воли в личности Богочеловека Иисуса Христа. Именно устранение этих разрывов — основная задача книг и вообще жизни о.Александра. Воссоздание связи Человека с Богом, Церкви о Культурой не возможно без восприятия всей полноты Истины Богочеловечества, без свободного сотворчества Человека с Богом, без усвоения Духа Свободы и любви.

В Сретенской церкви Новой Деревни о.Александр оставался священником до последнего дня своей земной жизни. В Новой Деревне недалеко от церкви была похоронена его мать Елена Семеновна. Она скончалась в 1977 г. Эти 22 года посвящены пастырству, духовному и культурному просвещению учеников и писанию книг. В частности, за эти годы были написаны 6 томов Библейского словаря. Власти не относились одобрительно к его деятельности. Его вызывали в КГБ, угрожали.

Он крестил меня тайно в домике рядом с церковью в 1971 г. Но прихожанином его храма я стал лишь в 1986 году. После чего видал его регулярно. Он крестил нас не в обряд, не в обычай, а в Иисуса Христа — человека, в котором воплотился Бог и, который научил нас Истине и Закону Свободы. И Истина эта есть, что Бог — есть Любовь. А истинная любовь жертвенна: «Нет выше той любви, чем душу свою положить за други своя». Во время первой моей исповеди ему он говорил мне о Радости, о высоком призвании и ответственности быть представителям Христа, о нашем долге и возможности творчества, которая есть у каждого из нас — творчества собственной жизни. Как удивительна его собственная жизнь! В ней он достиг того, о чем мечтал Н.Бердяев — соединения творчества и святости. Он советовал не забывать четырех вещей: личной молитвы, чтения Библии, молитвы в Храме и общения о христианами вне Храма (т. е. приход по его идее состоит из более мелких общений — групп христиан близких лично и участвующих в общей молитве вне храма). Каким удивительным огнем была согрета его служба Литургии! Каждое общение с ним в общей молитве, на исповеди или в беседе даже самой краткой было удивительно благодатно, поднимало или точнее согревало дух. Он обладал какой-то солнечностью. Как любили его и любовались им и старые и взрослые, и дети, и простые, и ученые и знаменитые, и верующие и не знающие Христа. По-видимому, это происходило от того, что сердце его горело любовью к Богу и к каждому человеку, которого Бог посылал на встречу ему. Он спас многих и своей молитвой и своим советом. Он понимал с первого слова, обладая удивительной проницательностью и необыкновенным умом. Он казался некоторым (из мало знавших его) слишком «светским». Он был непохож на ожидаемый образ строгого служителя культа, но его веселость сродни радости преподобного Серафима Саровского. Она от близости к Спасителю. Он знал как никто историю церкви, любил Отцов церкви, церковное пение, сам пел очень хорошо, прекрасно знал иконопись и многое другое, отличающее православие и именно русское православие. Но главное для него была сама личность Иисуса Христа. А обряды, посты и многое другое важны, говорил он, но не должны становиться самоцелью и заслонять главное — духовную свободу и любовь Христову.

Он говорил как-то мне: «Вот девушка приходит в храм, а там что-то непонятное. Она спрашивает знакомого :»3ачем это?» Он ей отвечает: «Это предание». А она: «Да, зачем мне предание, мне нужна Истина». Можно бить по 500 поклонов в день и быть бесконечно далеким от Бога».

Он был открыт ко всякой Правде в других ветвях христианства и других религиях. Эта открытость (а не просто терпимость) к инославию была основана не только на любви к братьям, но и на глубочайшем знании и понимании но только богословских, но и исторических, культурных а психологических причин расколов. На вопрос об отношении к католикам и протестантам, он отвечал: «Перегородки, разделяющие нас не доходят до Бога». И еще об отношении к некрещеным или обращенным в другую веру: «Для меня все люди — Люди. Вое они творенья Божьи. Они мои ближние. Кроме того формально крещенный человек может быть далек от Бога и от Христа (ведь и Сталин был крещен), а иной язычник — по своим делам ближе, чем мы». И за эту позицию его обвиняли многие, не имеющие и толику его знания и его любви, но зато имеющие много «православной» гордыни. Обвиняли его и в том, что к тому же роду принадлежали и предки нашего спасителя Иисуса Христа, включая Пречистую Деву Марию, а так же и все Апостолы — первые последователи Господа.

Апостол и еврей, он повторил в наше страшное время их подвиг. А дух антисемитской ненависти не совместимый с христианством, но часто прикрывающийся им, все дольше разливающийся в нашем обществе — одна из главных причин его смерти.

Весной 1987 года я говорил ему о своих терзаниях в связи с тем, что в обществе нашем такой голод по настоящей Правде, а мы, христиане, молчим. А он ответил: «Когда нам будет что сказать, Господь даст нам кафедру», «Даст телевидение», — пошутил он . И вот Господь дал.

Первое публичное выступление о.Александра состоялось 11 мая 1988 г. перед студентами и преподавателями МИСИС. Оно было посвящено тысячелетию крещения Руси. С этого момента начался новый этап подвига о. Александра — открытая проповедь Евангелия Христова, широкая деятельность по духовному и культурному просвещению, борьба против мифов и вымыслов атеизма, борьба за духовную свободу. За полных два с половиной года, которые ему еще оставалось жить им были прочитаны множество лекций на разные темы, связанные с Библией, Христианством, религией, философией и искусством.

Помню однажды, это было летним днем 1986 года в саду чьей-то дачи в Пушкино, кто-то спросил его, как он относится ко всему происходящему, т. е. к Гласности и т. д. Он ответил, что относится к происходящему положительно, потому что пока охотники охотятся друг за другом зайчик может попрыгать на свободе. Помню меня немного покоробили эти слова. Видимо я возлагал тогда больше надежд, чем сейчас на реформаторские устремления «перестроечной» части охотников. А он трезво понимал, что наступила короткая уникальная возможность для проповеди Евангелия открыто. Не думаю, что он переоценивал увлеченность охотников борьбой между собой, скорее он, сознавая все, вышел на проповедь вызывая огонь на себя.

Его открытое служение длилось меньше трех лет. Вот темы лишь малой части лекций, прочитанных им:

1. Символ веры.

2. Вселенские соборы.

3. Отцы церкви.

4. Древне русский Ренессанс.

5. Литургия.

6. Буддизм.

7. Великий Пост.

8. Ислам.

9. Храмовое действо.

10. Проблемы детской катехизации.

11. Христианство и русская культура.

12. Цикл — Русская философия ХIХ—ХХ веков (Хомяков, Соловьев, Булгаков, Флоренский, Бердяев и др.).

13. Цикл — Никео-Царьградский символ (9 лекций).

14. Цикл — Мировые религии и культуры (6 лекций).

15. Цикл — Библия и русская литература Х—ХХ веков (6 лекций).

Он выступал в институтах перед аудиторией, в которой было много людей, которые, конечно, уже давно не относились всерьез к марксистско-ленинскому учению, одновременно считая, однако, что христианство и церковь это нечто устарелое и примитивное. И вот он, его удивительные знания, богатый и блестящий язык. Становилось очевидным, что устарелым и примитивным является представление о христианстве и церкви. После лекций шли ответы на многочисленные записки. В основном это были вопросы, заинтересованных и благодарных слушателей. Но были и такие: «Вы — крещенный иудей» или «Ваши коллеги из Загорска считают Вас, не очень православным». Он отвечал достойно. Но не думаю, что записки эти доставляли ему радость. Распорядок дня его в эти последние годы стал предельно напряженным: ранний подъем, служба, исполнение треб, беседы с многочисленными духовными детьми, сотрудниками, просто пришедшими за советом. Потом на машине он должен был успеть на лекцию в какой-нибудь институт или дом культуры, потом может быть лекция в другом месте, затем возвращение домой и работа до поздна над книгой. Он инициировал множество добрых дел, направленных на милосердие, просвещение и многое другое. Предполагалось, что он станет телепроповедником на Российском телевидении и ректором Богословского Университета. Он мечтал успеть выполнить то, что ому предназначено. Думаю, что в ряду своего смирения и желания успеть больше посеять слово Божие стремился к мученичеству, но Бог сам удостоил его венца мученика для своих целей. Ему не могли простить многое: и национальности, и таланта, и широты взглядов, и удивительного ума, и популярности, но плавное чего не могли ему простить это — проповеди Евангелия, проповеди Света, Правды, Любви и Радости. И оказано об этом в Евангелии от Иоанна: «Суд же состоит в том, что люди более возлюбили тьму, нежели свет. Потому что дела их были злы. Ибо всякий делающий злое ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличались дала его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны».

Его ненавидели современные законники и фарисеи. «Законничество вечно восстает против Царства Небесного» — писал о.Павел Флоренский в статье об Алексее Мечеве — духовном прародителе о.Александра. Там же о.Павел Флоренский продолжает: «Большинство ищет пассивной спасенности, приобретения даров духовной жизни без самой жизни. Всегда и везде большинство рассчитывает купить Святого Духа: в одном случае просто деньгами в другом — теми выполненными делами того или другого закона, или внешним поведением… С этой верой в самодовлеющую ценность дел боролся Христос и на протяжении всей истории борется духовное сознание христианства. Преемственная нить этой борьбы никогда но обрывалась, и нужно верить не оборвется. Но эта нить всегда проходила через ничтожное меньшинство, точнее сказать, через немногие единицы».

И к этим единицам принадлежит о.Александр и в этом главный смысл его жизни. И потому Бог прославил его венцом мученика. И именно своей кровью мученики непреложно утверждают истинность своего исповедания.

Его ненавидели за тоже за что убили Спасителя. А Спасителя убили за то, что Он говорил Истину людям. А Истина эта — та, что главное — это не обряд, не закон, не суббота, а Любовь, любовь к Отцу и к ближнему. И только познание этой истины делает человека свободным. Христос не отрицал ни обряда, ни закона, ни субботы. «Не нарушить закон пришел я, но исполнить» — говорил Он. Он учил и звал нас не потерять за законом и обрядом Смысл, ради которого они установлены. И потому Христос вызывал ненависть фарисеев. Удивительна диалектика фарисейства. Древние фарисеи ненавидели Христа за «дух Его свободы, невыносимый для людей, культивирующих каноны, ритуалы, уставы», потом это было лживо перефразировано так: евреи распяли Христа. И вот теперь, говорящие эту ложь новые фарисеи — поклонники устава и ритуала мстят как бы за это распятие, а на самом деле преследуют снова Дух Христовой Свободы. Вот слова заключающие книгу о.Александра «Сын Человеческий»:

«Как и вcё, что происходило в священной истории, трагедия разыгравшаяся две тысячи лет назад по вине церковных вождей Израиля, имеет универсальное значение.

Читая сегодня грозные речи Иисуса, направленные против Фарисеев и книжников многие христиане усыпляют свою совесть, думая, что они относятся лишь к верхушке иудейского общества 1-го века. Но тогда за этими речами остался бы только исторический, преходящий смысл. Между там каждое их слово полностью приложимо к недостойным представителям любой религии или церкви, к их самодовольству, ханжеству, консерватизму, обрядоверию. Законники и клерикалы всех мастей легко превращались в гонителей. Вспомним хотя бы участь Афанасия Великого и Златоуста, Саванаролы и Гуса, митрополита Филиппа и многих других, кто прошел свой крестный путь по воле «лжебратий». Извращение веры, гордыня, дух культового формализма, расчеты «задобрить» Бога исполнением внешних устоев живучи как и все человеческие грехи. Древних фарисеев нет, но отнюдь не умерло само «фарисейство».»

Убийство отца Александра — событие чрезвычайно важное для нашей общественной жизни. Это чудовищное преступление, знаменует собой, что произошло страшное, то что и должно было произойти в расплату за нашу пассивность, трусость и внутреннюю несвободу — сложился союз всех самых темных изуверских, шовинистических и бандитских сил в обществе, церкви и государстве. И этот союз отметил свое образование сатанинской мессой с принесением в жертву человека, олицетворяющего собой самое светлое и святое.

Несомненно Бог посрамит силы зла. Но сделать это можно лишь пробудив нас от унылой спячки к творческому и жертвенному служению Христовой правде. И потому была принесена Богом эта великая жертва.